Как известно, на территории Москвы в пределах МКАД было несколько десятков сел и деревень, многие из которых продолжали жить своей привычной сельской жизнью ещё многие годы после включения их в черту города. Но со второй половины был взять курс на форсированное уничтожение этих автономных населённых пунктов, чтобы их патриархальный быт не увидели гости Олимпиады-80. Это был смертельный удар, но даже после него в последних деревенских домах ещё продолжала теплиться жизнь. Например, в бывшей д. Матвеевской ( по истории которой у нас уже был пост ) последний сельский дом был ликвидирован официально только в 1996 году. Это официально. А вот в статье 2012 года говорилось, что где-то в овраге за ж.д. станцией продолжали прятаться два старых домохозяйства. И даже приводились их фотографии. Например : Дейсвительно, какой-то деревянный дом в низине сразу за станцией Матвеевская и сейчас можно увидеть из окна электрички. Викимапия показывает два деревенских дома . Правда, их вот-вот поглотит гигантская стройка эстакадной магистрали - дублёра Кутузовского пр-та (будь она неладна!). Так что статью трёхлетней давности можно считать уже исторической. Кстати, она довольно интерсная. Рекомендую. Московские деревни. Матвеевское Два дома, огороды, сады, собаки, куры и водяная колонка в деревне Матвеевское на западе Москвы Текст: Сергей Сокольский Фотографии: Григорий Рудько Матвей Голенищев-Кутузов, Московско-Брянская железная дорога и последний житель деревни Предположительно, деревня возникла в XV веке. Ее название происходит от имени владельца — Матвея Голенищева-Кутузова. Долгое время Матвеевское находилось в тени соседних сел — Аминьево и Волынского. Активный рост деревни начался в 1899 году, когда через нее прошла линия Московско-Брянской железной дороги. Собственная платформа с буфетом и теплым залом ожидания появилась в деревне только в 1935 году, до этого ближайшая платформа находилась в Востряково и позднее — в Очаково. Первая пятиэтажка появилась в 1965 году на Веерной улице, а сносить ее начали в 1967 году Тогда же в микрорайоне открылся первый детский сад и школа. Микрорайон в целом сложился к середине 1970-х годов, но за железнодорожной платформой, в долине Раменки, все еще продолжалась деревенская жизнь. В середине 1990-х годов квартиру получил последний житель деревни, и она перестала существовать как самостоятельный населенный пункт. Огороды, яблоневые сады и малинники, а также куры, дрова и шашлыки Остатки деревни прячутся в овраге между речкой Раменкой и железнодорожной платформой Матвеевское Киевского направления. От платформы к реке спускается асфальтово-земляная дорога — главная деревенская улица. От деревни сохранились два дома с крупными участками, несколько владений поменьше, без домов (их все охраняют собаки), колонка с водой, остатки яблоневых садов и малинников, фундаменты изб в зарослях кустарника и характерный сельский ландшафт. От главной улицы расходятся тропинки, ведущие к речной долине, простирающейся от Мичуринского проспекта до Сетуни. Вся эта долина распахана под огороды-«самозахваты», огороженные заборами из ржавых железных листов, кусков фанеры и штакетника. Последнее время на правом берегу Раменки строят новый жилой район, поэтому деревня перекопана. На месте разобранной железнодорожной ветки строят автомобильную развязку, которая соединит Матвеевское с Раменками. Геннадий, сторож в гаражном кооперативе, сын хозяйки дома №46: «Дом наш старинный. До 1917 года он принадлежал зажиточному крестьянину. После революции его раскулачили, и дом отдали моему деду, который работал в Матвеевском сторожем. Моя мама родом из Матвеевского, а отец — с Каменной Плотины, это соседняя деревня, которая раньше была ниже по реке, там где сейчас Минская улица. Я родился в этом доме в 1956 году и жил тут до середины 1980-х, когда наша семья получила квартиру. Из армии писал домой письма и указывал адрес: «Город Москва, деревня Матвеевское». Сослуживцы спрашивали: «Так ты городской или деревенский?» В конце 1960-х годов началось строительство микрорайона, но оно затронуло только ту часть деревни, которая находилась за железной дорогой. Дома у реки никто не трогал — они сами стали исчезать под натиском города. Многие деревенские жители получили квартиры и продали дома, а себе оставили только огороды. Отдельные владения сгорели, другие были заброшены — до наших дней дожило несколько штук, жалкие остатки когда-то большой деревни. Но мы расставаться со своим домом не собираемся. Приходишь сюда — и отдыхаешь. Воздух здесь чище, жизнь тише. Да и собственный сад не у каждого в Москве найдется: у нас растут яблони, вишня, слива. Держим кур. Дом отапливаем дровами. А летом я люблю приводить сюда внуков, мы тут шашлыки жарим. Официально деревни на карте Москвы не существует (она была упразднена в середине 1990-х годов), но власти нас не трогают — пока земля не понадобилась Москве, о нас не вспоминают». Александр Андреевич , ветеран войны, пенсионер, владелец дома №63: «Я живу в этом доме с 1952 года. В городе за железной дорогой у нас квартира, там живет дочь, а я практически все время здесь. Дом принадлежит нашей семье, а огород за домом — сразу нескольким владельцам (все — бывшие деревенские жители). Электричество в доме есть, воду берем из колонки, а газ привозит машина. Городского телефона нет, а почтовый адрес имеется: «Деревня Матвеевское, дом №63». Сейчас в долине Раменки, ниже по реке, строят автомобильную развязку, которая соединит Матвеевское с Мосфильмовской улицей. Однако наши дома обещали не трогать».